Когда в Будву приезжали морем. Пристань и семь обещанных заходов 1939 года

У Иво Брунича была своя обязанность на берегу: держать книгу, в которую по очереди впишутся гости. За выстрелы при встрече и проводах отвечал Йоко Танович. Профессору Ковачевичу поручили речь по-французски. Так в 1932 году маленькая Будва готовилась принимать участников французского общества Гийома Бюде. Городской историк Мирослав Лукетич сохранил два взгляда на этот день — программу хозяев и рассказ гостя, который ночью вернулся на судно «Патрас 2».

Что запомнил человек, сошедший на берег

Организаторы заранее решили, что подадут на бетонных столах рынка: солёные сардины, бутерброды с домашним пршутом, яйца, фрукты, красное и белое вино, лимонад. Руководитель поездки в своём рассказе для парижской газеты Le Temps удержал другие подробности. Он вспоминал горожан под праздничной аркой, «Марсельезу», огни на стенах и у пристани. Сопоставление этих двух текстов позволяет пройти вместе с гостями от берега к столу и обратно. Даже у такого торжественного вечера была вполне практическая граница — отплытие корабля.

Устроить один незабываемый приём Будва уже умела. Труднее было сделать так, чтобы обычный пассажир мог выбрать день в Дубровнике, купить билет и рассчитывать на обратную дорогу. Этим вопросом занимались муниципалитет, туристический комитет, будванское общество «Могрен» и земляки из Общества друзей Будвы в Белграде. В январе 1939 года их переписка дошла до конкретных номеров линий.

Как пассажир попадал в Будву

Раз в неделю из Венеции

Существовало и каботажное сообщение Дубровник — Улцинь с заходами в Будву и Петровац. На той линии перевозили и пассажиров, и грузы. В приведённом Дулетичем расписании сезон продолжался с 15 мая по 30 сентября. Даты относятся к прибрежной линии, переносить их на рейс из Венеции оснований нет.

В 1938 году появилась авиалиния Белград — Груде. Другой вариант дороги давал поезд Белград — Дубровник с пересадкой в направлении Херцег-Нови. Ни самолёт, ни поезд не доставляли гостя к дверям будванской гостиницы. Поэтому для общины устройство подъезда, пристани и встречи приезжих составляло одну задачу. Старые открытки с судами у крепостной стены показывают её последний, самый короткий отрезок.

Владо Дулетич, «Budva — Od mita do stvarnosti», электронная библиотека Montenegrina. Разделы о культурном наследии и истории туризма.

Четыре захода от одной компании, три от другой

18 января «Ядранска пловидба» ответила, что в предстоящем сезоне её суда будут заходить в Будву четыре раза в неделю. В письме фигурировали быстрая линия № 11 из Сплита через Дубровник и туристическая линия из Венеции. Для читателя расписания Будва оказывалась в одной цепочке портов со Сплитом и Дубровником. Для будванского хозяина комнат те же строки означали возможность назвать гостю путь до своего порога.

21 января пришёл ответ «Дубровачка пловидба». Здесь обещали три еженедельных захода. Туристическая линия № 7 связывала Венецию, Сплит, Дубровник, Будву и Котор. Ещё два захода обеспечивала пассажирско-грузовая линия № 8 из Сплита через Дубровник. В этом последнем определении и заключалась особенность маленькой пристани: один рейс мог обслуживать и приезжающих людей, и доставку товаров.

28 января белградское общество подвело итог для «Могрена». Авторы письма рассчитывали на ежедневную связь с Дубровником в обоих направлениях, даже без судов третьей компании — «Зетска пловидба». Сохранилось и напечатанное расписание дубровницкого перевозчика на апрель–сентябрь 1939 года, в котором фигурирует Будва. Письмо показывает замысел, расписание — предложение пассажиру. Сколько раз суда в действительности пришли в срок, можно было бы установить по портовому журналу.

Будет ли свет, когда пассажиры сойдут на берег?

В том же январском письме, где перечислены будущие пароходные рейсы, есть пункт об электрическом освещении. Представители Общества друзей Будвы несколько раз встречались с Радомиром Стоичем и другими акционерами общества «Будва». Те соглашались дать городу свет. Их беспокоило, что после всех расходов муниципалитет сможет передать концессию кому-то ещё. Из Белграда просили объяснить, в чём разошлись город и акционеры, чтобы продолжить разговор.

Снимок будванской улицы сделан за три года до письма. Именно по таким улицам предстояло разойтись приезжим после высадки. Пока пароходства уже называли номера линий, город ещё договаривался, кто возьмёт на себя освещение. Что друзья Будвы успели сделать к сезону.

Письмо от 28 января 1939 года, пункты 5 и 9, опубликовано Мирославом Лукетичем в «Културна баштина I», с. 192–193.

Миллион двести тысяч с одной оговоркой

У просьбы о деньгах на саму пристань в том же письме другой тон. В Белграде узнали, будто одобрена сумма в 1 200 000 динаров, и тут же предупредили своих корреспондентов, что известие ещё предстоит проверить. Поэтому эта внушительная цифра говорит о масштабе ожиданий города. Доказательством выплаты или сметой законченных работ она служить не может.

Рядом в письме стоят дорога Котор — Будва, вода и электрическое освещение. По поводу дороги обращались к министру строительства, по поводу пароходов — к перевозчикам. Будва одновременно добивалась обоих путей. История о городе, в который якобы можно было попасть только морем, упускает самую интересную подробность: местные организаторы уже тогда продумывали всю поездку, от выбора рейса до воды и света в доме, где пассажир проведёт ночь.

На современной набережной у стен стоит вспомнить именно эту цепочку. Для француза 1932 года город начинался у праздничной арки. Для человека, планировавшего отпуск в 1939-м, знакомство с Будвой могло начаться за сотни километров отсюда, с напечатанного между названиями двух других портов короткого слова Budva.

Дальше по берегу — история Милочера и отеля «Авала», а за стенами — лавки, дома и школа на Негошевой улице.

Источники: Мирослав Лукетич, «Културна баштина I. Избор», с. 184–186 и 192–193; коллекция расписаний Dubrovačka Parobrodska Plovidba, сезон 1939 года.