Встреча на холме Топлиш: Французский маршал, венецианские эполеты и бунт в Биели Дол

Эпоха, когда Будва превратилась в пороховую бочку Европы. Исторический триллер о том, как за восемнадцать лет в городе сменилось пять государств, как французский маршал Мармон проучил тщеславного будванского полицмейстера, о бушующем пламени восстаний в Маинах и спасении православного архимандрита от кипящей мести горцев.

🏛️ Введение: Восемнадцать лет хаоса и дневник каноника

На рубеже XVIII и XIX веков тихая приморская Будва, три столетия укрывавшаяся под крылом венецианского Крылатого Льва, оказалась в самом эпицентре урагана наполеоновских войн. Маленький город-крепость превратился в разменную монету в геополитических играх великих держав. На глазах одного поколения будванцев разыгралась невиданная историческая чехарда: всего за 18 лет (с 1797 по 1815 год) в городе сменилось пять различных правительств!

Падение Венеции в 1797 году привело в Будву австрийские войска. Спустя восемь лет, по Пресбургскому миру 1805 года, побережье должно было отойти Франции, но его успели занять русские эскадры адмирала Сенявина, установив совместный русско-черногорский протекторат. Затем, после Тильзитского мира 1807 года, Будву заняли французы, которыми командовал маршал Мармон. В 1813 году город на короткое время освободили черногорцы митрополита Петра I Петровича-Негоша, а в 1815 году Венский конгресс окончательно передал Будву под власть Австрийской империи на целое столетие.

Свидетелем и скрупулезным хроникером этого безумного времени стал выдающийся будванский интеллектуал, каноник и драматург Антун Койович (Antun Kojović). Его знаменитые «Будванские аналы» (дневниковые записи «Мое время») донесли до нас живое дыхание той пороховой эпохи — со всеми её страхами, интригами, коварными заговорами и трагикомичными деталями повседневного выживания.

🇫🇷 Часть I. Дипломатическая чехарда: Спешные флаги Степана Бубича

Одной из самых ярких страниц в дневниках Койовича стал август 1807 года. Согласно Тильзитскому договору между Александром I и Наполеоном, русские войска должны были спешно передать Боку Которскую и Будву французской армии. Русские солдат грузились на корабли, а жители Будвы пребывали в тревожном ожидании прихода грозной французской пехоты.

В этот момент на сцену выходит Степан (Стефан) Бубич — представитель угасающего дворянского рода Бубичей из Маине.

Сага о Бубичах: Четыре века верности и отваги

Того самого Степана, о славных предках и историческом наследии которого мы подробно рассказывали в нашей специальной статье.

Вернувшись из Котора с новостями о скором прибытии французов, Степан решил проявить чудеса лояльности новой власти. Чтобы достойно и празднично встретить оккупантов, он за свой счет отдал приказ местным портным срочно сшить французские триколоры и изготовить длинные деревянные копла-древки.

Едва флаги Наполеона были готовы, Степан Бубич торжественно развернул их над городскими стенами под громкие оружейные залпы праздничного салюта. Будване уже готовились кричать «Vive l’Empereur!», как вдруг незадолго до сумерек в бухту вошел военный корабль, доверху забитый вооруженными солдатами. К ужасу Степана, это были… вернувшиеся назад русские войска!

Два русских офицера с небольшим конвоем сошли на берег и с немым изумлением уставились на развевающиеся над венецианскими бастионами французские триколоры. Степану Бубичу пришлось спешно прятать свежесшитые французские знамена, судорожно оправдываясь перед русским командованием за столь поспешную «смену геополитической ориентации». Лишь спустя несколько дней французы окончательно вошли в город, избавив Степана от неловкого положения.

🎖️ Часть II. Встреча на холме Топлиш: Сорванные эполеты и маршал Мармон

Вскоре в Будву с официальным визитом направился сам французский наместник — прославленный маршал Франции и будущий герцог Рагузский Огюст Фредерик Луи маршал Мармон (Auguste de Marmont).

Желая произвести неизгладимое впечатление на грозного наполеоновского полководца и подчеркнуть свой благородный статус, Степан Бубич возглавил делегацию будванских граждан. Для встречи маршала он выбрал перевал на холме Топлиш — естественную сухопутную границу, через которую шла дорога на Будву.

Степан облачился в роскошный парадный мундир генерала венецианской армии, унаследованный им от покойного дяди, генерала Марко Антуна Бубича. Расшитый тяжелым золотым шитьем, с огромными золотыми эполетами, этот мундир должен был, по замыслу Степана, символизировать вековое величие его рода.

Однако маршал Мармон, закаленный в суровых европейских кампаниях, терпеть не мог помпезную архаику поверженной венецианской системы. Едва завидев Степана Бубича, сияющего золотом на пыльной дороге Топлиша, маршал брезгливо поморщился:

«Кто этот павлин?» — холодно спросил маршал Мармон у своей свиты.

Не став даже выслушивать церемонные приветствия Степана, французский маршал Мармон прямо перед строем солдат и онемевшей делегацией горожан отдал резкий приказ: немедленно сорвать с Бубича генеральские эполеты, снять шутовской венецианский мундир и заставить его идти пешком позади маршальской лошади до самых городских ворот Будвы.

Униженный, запыленный и растоптанный Степан Бубич плелся за конем Мармона под издевательский смех французских драгун. Войдя в город, он сразу же переоделся в скромное гражданское платье и поклялся больше никогда не примерять старые мундиры.

🔥 Часть III. Пепел виноградников в Биели Дол: Месть Браичей

Будучи человеком практичным и гибким, Степан Бубич быстро оправился от публичного позора и сумел доказать французам свою полезность. Вскоре Наполеон назначил его на высокую и престижную должность генерального комиссара полиции Боки Которской.

Новая власть принесла на побережье жесткие порядки, включая принудительную дорожную повинность — кулук. Жители окрестных горных сел были обязаны бесплатно и в тяжелейших условиях строить новые военные дороги для французской артиллерии. Это вызвало глухой гнев свободолюбивых горцев, и в 1808 году воинственное православное племя Браичей подняло открытое вооруженное восстание против французов.

Французские войска жестоко подавили бунт, сожгли горные дома и арестовали зачинщиков. Браичи затаили смертельную обиду на Будву и лично на Степана Бубича, который, как шеф полиции, помогал французам наводить порядок.

В июне 1809 года отряды Браичей совершили стремительный ночной налет на Будванское поле. Они ворвались в местечко Биели Дол (Bijeli do), где находилось богатое загородное имение Бубича. Мятежники действовали с яростной жестокостью:

• Они дотла сожгли все кметовские (батрацкие) усадьбы и амбары Бубича.
• Безжалостно вырубили вековые оливковые деревья.
• Полностью предали огню великолепные виноградники автохтонной Кратошии.

Сегодня на месте сожженных виноградников Степана Бубича шумят современные кварталы Будвы, но мирно журчащий горный ручей, протекающий по этой долине, местные жители до сих пор называют «Бубича поток» (Bubića potok), сохраняя память о пожаре той страшной ночи.

В ту же ночь восставшие Браичи дотла сожгли еще один знаменитый виноградник на Будванском поле — «виноградник Зановичей у моста», окончательно уничтожив винодельческое наследие двух величайших дворянских династий города.

В августе 1809 года разъяренные мятежники Браичей подошли к самым стенам Будвы. Они окружили город, заняли высоты на холме Спас и кричали Степану Бубичу со скал, требуя выдать им на расправу его близкого друга, каноника Антуна Койовича, угрожая в противном случае сжечь все уцелевшие сады на побережье. Но Степан проявил дворянское мужество, наотрез отказался предать друга и успешно отбил штурм крепостных ворот.

⛵ Часть IV. Спасение архимандрита Герасима Зелича

Последний яркий подвиг Степана Бубича, зафиксированный в архивных источниках, произошел в апреле 1811 года. В Будве разгорелся опаснейший религиозно-бытовой конфликт. Генеральный православный викарий Далмации и Боки, архимандрит Герасим Зелич (Gerasim Zelić), прибывший в город, проявил крайний деспотизм. Он жестоко наказал местного послушника, молодого монаха Исаию Дулетича (Isaija Duletić), приказав прилюдно лишить его духовного сана и насильно сбрить ему бороду.

Для горцев Маине, Поборов и Браичей такое прилюдное унижение их соплеменника-монаха было тягчайшим оскорблением чести. Разгневанные православные кланы мгновенно мобилизовались, вооружились кремнёвыми ружьями и полностью заблокировали все сухопутные выходы из Будвы, требуя выдать им Зелича.

Степан Бубич, понимая, что разъяренная толпа готова взять город приступом, лично явился к запершемуся в доме Герасиму Зеличу и без прикрас обрисовал ему перспективу:

«Маиняне уже на подступах к стенам. Они замышляют поймать вас, связать и заживо обварить вам бороду и голову кипящей водой за унижение их монаха».

Чтобы не допустить кровавой бойни, Степан Бубич проявил хладнокровие. Под покровом глубокой ночи он лично вывел перепуганного архимандрита через потайные ворота Пизана к морю, усадил в рыбацкую лодку и под гребными ударами тайно переправил его по Адриатическому морю в безопасный Котор. Так благодаря решительности будванского полицмейстера была спасена жизнь видного церковного деятеля.

🏛️ Эпилог: Конец эпохи

С уходом французов и окончательным воцарением Австрийской империи в 1815 году эпоха бурных наполеоновских страстей подошла к концу. Род Бубичей, отдавший Будве четыре столетия своей верности, ядов, хлебных сделок и воинской отваги, угас по мужской линии в 1813 году.

Но история их невероятного выживания между русскими штыками, французскими маршалами и черногорскими саблями навсегда осталась вмурованной в камни холма Топлиш и отраженной в чистых водах бегущего по Биели Дол Бубича потока.