У Паво Микулы, будванца, который записывал события августа 1914 года, сохранились названия трёх судов — «Зента», «Альбаниен» и «Пожун». Для военно-морского историка первое имя связано прежде всего с боем у Петроваца. Для жителей Будвы тот же крейсер был кораблём, на котором их близкие покинули дом.
Граница прошла через бухту
До войны Будва входила в Которский округ австро-венгерской Далмации. Если сегодня путь вдоль берега в сторону Херцег-Нови выглядит естественной дорогой на север, в начале августа он имел точное военное назначение. Ещё до официального объявления войны австрийские части получили приказ оставить узкую полосу побережья от Спича до Грбаля и переправиться морем в Херцег-Нови. Увести войска по воде было проще, чем удерживать всю полосу между морем и горами.
В ночь с 3 на 4 августа «Зента» вывезла из Будвы военных и часть гражданских. Отсюда легко сделать лишний шаг и мысленно усадить на крейсер всех, кто тогда уехал. Микула оставил более сложную картину. За первую половину августа люди покидали город тремя группами. Около 340 — так он оценил число уехавших католиков. Он наблюдал за своей городской общиной. Из этой записи нельзя узнать ни общего числа беженцев со всей ривьеры, ни количества пассажиров на каждом судне.
Где ждали известий из дома
Одним из мест эвакуации стал Задар. Выбор порта объяснялся устройством довоенной страны. Здесь находился административный центр Далмации, и при наместничестве открыли бюро помощи беженцам. В Арбанаси возле Задара устроили общее убежище. Других эвакуированных разместили в разных частях провинции. Поэтому посылать письмо родным «в Задар» и знать, в каком доме они живут, были двумя разными вещами.
Тревогу усиливали слухи. По сообщению, которое приводит исторический сборник, австро-венгерские власти распространяли рассказы о грядущем преследовании католиков. Это свидетельство о страхах, сопровождавших исход. О личной причине отъезда каждой семьи Микула ничего подобного установить не мог.
Будва после третьего корабля
Среди уехавших был дон Анте Мушура, помощник приходского священника. Как сильно отъезд одного человека менял повседневность, видно по печальной подробности. 8 августа Микула записал, что, если умрёт кто-то из оставшихся католиков, похороны проведёт священник Нико Микьель, капеллан черногорского гарнизона. Пока военные сообщения перечисляли занятые позиции, в городе искали человека, который мог проводить соседа в последний путь.
12 августа в девять утра в Будву вошли небольшие части черногорской армии. Военные события этой недели можно разложить по дням и часам. У беженца отсчёт времени был другим. В сведениях об отправке судов нет даты, когда конкретная семья вернулась и снова открыла дверь своего дома. Именно здесь дневник горожанина оказывается ценнее сводки — он успел заметить людей, которых та оставила бы за полем страницы.
Как Будва прожила следующие четыре года войны.
О том, как менялся соседний город после войны, читайте в истории Кастел-Ластвы и Петроваца.
По сборнику «Budva u Velikom ratu» (Будва, 2019), с. 135–136. В работе приведены дневник Паво Микулы, материалы Йосипа Бероша и сообщения газеты «Вјесник».